Часть 2: Bonaire - история с погранцами

На Bonaire стояла прекрасная солнечная погода. Хозяин марины живет через дорогу и наблюдает, что у него в марине делается. Стоянка стоит 10 $ у причала и 5$ - на буйке. Я очень хотел сделать закрутку стакселя, в Venezuela это было невозможно. Хозяин марины дал телефон мастера –на-все-руки, который занимается ремонтом яхт. После звонка он прилетел за 5 минут, наверное очень нуждался в деньгах. Мастер уяснил проблему, сказал, что все сделает и будет это стоить примерно $2000. С тем и укатил. А мы отправились гулять по городу.

С прогулки нам бы лучше не возвращаться! В это время на рейде встал корабль береговой охраны, размером с наш БПК, и на надувной лодке высадил десант прямо на причал марины. Вид устрашающий – все в черных комбинезонах и с автоматами. Сразу видно – не трусы, лица масками не закрывают и потому показались нам еще более зловещими. Мы решили подождать развития событий на набережной в отдалении, ведя скрытое наблюдение.

Бравые моряки подходили ко всем лодкам, в том числе и к тем, которые стояли на акватории. Лодок всего было десятка полтора. Поднимались на борт, что-то там проверяли. Экипажи были не на всех яхтах, постоят возле них, покричат что-то и идут дальше. Мы подумали, что свободного времени у нас больше, чем у них, надо же им будет на обед возвращаться, и что у нас есть шанс. Действительно, расчет оказался точным.

Примерно через полчаса после их убытия, мы вернулись на яхту и тут же увидели, как эта лодка отваливает от борта БПК и направляется в нашу сторону. Видимо, скрытым наблюдением развлекались не только мы. Мы подумали, что на корабле имеется сильная оптика, потому план побега отвергли. Ребята оказались не страшными, все тепло улыбались, радуясь нашей поимке. Проверили документы. На вопрос о причине отсутствия отметок о выходе, ответил все как есть, вы уже знаете ответ на этот вопрос. Отнеслись с пониманием. Лодку проверили полностью, как таможенники. На прощание дали совет посетить таможню и иммиграционного офицера в полиции.

С таможней было просто. Начальник сказал, что видел, как нас досматривали, дал какую-то бумагу и опять же посоветовал перед выходом навестить его еще раз. В полиции сказали, что сегодня, в воскресенье, иммиграционного офицера нет. Не успели мы порадоваться, полицейский вызвал его из дома. Он приехал ну очень злой. А вы бы не злились? Но разговаривал, паразит, вежливо. Суть его речи состояла в том, что нам без визы здесь делать нечего, он нас сейчас проводит до яхты и проконтролирует убытие. Мы сослались на Морское право и на то, что лодка требует ремонта жутко протекающего сальника дейдвуда, неработающего отливного насоса и что-то там с креплением штага непорядок. Уже и с механиком договорились. Офицер возразил: Сюда же вы как-то добрались, значит и отсюда можете убраться».

Убираться я категорически отказался, упирая на то, что дома нас очень ждут жены и детишки. Живыми! Тогда офицер позвонил механику и вызвал его в полицию. Пока этот, нуждающийся в деньгах, ехал в полицию, мы вышли во двор покурить и я тоже позвонил механику и рассказал ему, что конкретно у нас на лодке не в порядке. Механик подтвердил офицеру мою версию о том, что мы утонем прямо в бухте и что на исправление всего этого безобразия нужно минимум 3 дня. «Не минимум, а чтобы через 3 дня и не позже убирались!». Мы пошли гулять по городу. Туристические подробности опять пропускаю.

На следующий день механик сказал, что устройства закрутки на острове не оказалось, но есть замечательное на соседнем о. Курасао, стоимостью всего $2500, завтра его доставят на самолете. За доставку и установку еще $500. Пришлось отказаться от необязательного удовольствия. Механик попытался отремонтировать наш с придурью автопилот и купленный в Венесуэле небольшой мотогенератор, который отказался работать после третьего или четвертого запуска. И то, и другое не заработало.

Как понимающий человек, я заплатил механику за труды, не помню сколько, значит немного. Но механик заработал еще, привезя нам большой баллон с газом за $100. Видимо разочарованный заработком, механик сообщил иммиграционному офицеру, что он уже спокоен за наших детишек и на следующее утро, очень раннее утро надо сказать, мы были разбужены офицером и хозяином марины. Хозяин просил денег, а офицер настаивал нас убраться. Мы уже закупили свежие овощи, молоко и мясо для борща.

На Bonaire нас не держало ничто, кроме честного пионерского слова, данного начальнику таможни. Офицер пообещал сам разобраться с этим пионерским словом и под его пристальным взглядом мы отдали швартовы. Бонейр провожал нас видом на соляные горы, которой они, видимо, снабжают всю Европу. Других достопримечательностей на острове, по-моему, нет. Если не считать таковой офицера иммиграционной службы.
Прогноз погоды посмотреть не успели.

Стояла прекрасная яхтенная погода, ветерок узлов 10-15 , волнение небольшое. На корме «гордо реет» флаг России, под краспицей – не менее гордо пиратский, с черепом и костями.

Сварили борщ, приготовили салат, поели. Очень вовремя, потому как, обогнув Bonaire с запада, взяли курс на север, на Santo-Domingo, что в Доминиканской республике, и получили ветер почти прямо в морду, пассат, мать его. Вначале он был узлов 20 при довольно большой волне метра 3. Нам тогда показалось, что это волна большая. Ветер усиливался понемногу, взяли 2 рифа на гроте и сменили стаксель с основного на №2. Максимально к ветру могли идти КК 20 градусов правым галсом, что нас вполне устраивало. Бумажных карт не было, при работающем картплоттере они и не нужны (ИМХО, наставления требуют обязательного наличия бумажных карт). Готовясь к плаванию, я всегда записываю координаты нескольких точек на маршруте и генеральный КК. Вместе с яхтой нам досталось еще 2 ручных GPS, они бы помогли добраться до места, если картплоттер выйдет из строя. Свежими батарейками запаслись. К счастью, во всем путешествии, ни записанные координаты, ни GPSы, ни даже батарейки не пригодились..

Баланс парусов и подводной части позволял яхте идти в бейдевинд, вплоть до галфвинда, с закрепленным рулем. Оставив Максима на хозяйстве, я пошел спать. Правила безопасности простые. Конструкция яхты позволяет сидеть в кокпите без страховочной сбруи. Категорически запрещается даже нос высовывать за пределы кокпита, при любой необходимости ступить на палубу – вызывай помощника – наблюдателя. Пока двигатель работал, в хорошую погоду шли на палубу без страховки, но под наблюдением. Когда двигатель забастовал, любые передвижения по палубе – только пристегнувшись. Если бы я упал за борт, Максим бы уверенно подошел ко мне под мотором, под парусами – у меня были сомнения.

Кроме того (может прожженные морские волки посмеются), всегда с кормы был спущен плавающий полипропиленовый канат длиной 40 м с завязанными по длине узлами. Он был проверен еще на тренировках в Венесуэле и показал свою эффективность. На скорости 8 узлов у упавшего за борт человека было 7 секунд времени, чтобы подплыть и уцепиться за канат. На 5-ти узлах – 12 сек. Он съедал как минимум пол узла скорости, но мы ведь были не в гонке. И правило последнее: как только подумал, не разбудить ли капитана, следует его будить в тот же момент.

Ну вот, Максим меня и разбудил. Стало темно, в тропиках вообще темнеет очень быстро. Он поднял меня не сразу после заката, а уже ближе к полуночи (жалел), с сообщением, что ветер крепчает. Действительно, теперь 30 узлов и в порывах до 35-ти. Волна стала заметно больше, но в темноте оценить трудно. Яхта на вершинах волн уже не соскальзывает, а стала падать на носовую часть с грохотом. Из под скул летят не брызги, а маленькие водопады. Восхищаюсь яхтой: на волну взбирается хорошо, курс держит, и рулевой под крышей рубки сухой. Макс жалуется на симптомы морской болезни. Знаю, что лучше всего её лечить работой. Но вначале сам. Температура воздуха для нас, россиян, высокая, может градусов 25, но мы в какой-то легкой одежде из-за пронизывающего ветра. Мочить её жалко, поэтому раздеваюсь полностью, оставив только нескользящие шлёпанцы, и со сбруей выскакиваю на ветер и брызги.

Максим заводит двигатель и подруливает в нужные моменты, помогая мне управиться с парусами. Беру грот на последний ряд рифов, беру бизань на единственный на ней ряд рифов. На самую трудную работу – сменить стаксель на штормовой - посылаю Максима. И вот он там, бедняжка, на носу меняет парус, а двигатель вдруг резко сбросил обороты. Увеличиваю газ, уменьшаю, обороты не меняются. Несколько попыток и я сам, своими руками! Выключаю его, чтобы попробовать запустить снова. Что-то же надо делать. Больше он в этой своей жизни не запустится никогда!

Макс уходит то ли спать, то ли страдать лёжа, а я пытаюсь, уваливаясь на вершине волны и затем приводясь, уберечь яхту от ударов о воду. Вижу, что ветер устойчиво достиг 35-ти узлов и стихать не собирается. Предвидя грядущие трудности, вызываю Макса, благо он еще не спит, и убираем грот совсем. Макс снова уходит. Я чувствую, что быстро утомлюсь, ворочая руль, иногда удары допускаю. Уваливаюсь до 0 -10 градусов, на всякий случай руль не закрепляю, хотя при штормовом стакселе и бизани на рифах яхта держит курс сама. Не хочу расслабляться ночью и в шторм, тем более и у себя стал замечать признаки морской болезни, а на активном руле все же легче. О нашей скорости не спрашивайте, просто не помню, думаю, узлов 6 давали.

Утром попытался оживить двигатель. “Volvo – Penta”, 76 л\с. Не получилось. Проверил топливо на одной из форсунок, вроде есть, прокачал воздух. Бесполезно, решил оставить реанимацию до Доминиканы. Волны стали высотой 6 метров. Знаю, что яхтсмены, смотря с палубы, склонны завышать высоту волны. Делал поправку на это, но высотой с середину мачты были точно. Грот-мачта на «WAKAWA» 11 метров. И волны с коротким периодом, одна за одной. Следующие три дня прошли под копирку. Ветер держался по нескольку часов 40 узлов с небольшими порывами в большую сторону, по несколько часов 35 узлов и тоже с порывами. Солнца не было, сплошная облачность. Видели несколько судов попутных и встречных, им на волнах было тяжелее нашего. Ближе к Доминикане нас дважды облетывал самолет пуэрто-риканских Coast Guard. Молодцы, летают в такую погоду! Причем в первый раз он прилетел, когда мы находились милях в 100 от побережья. Мы оба мучились от морской болезни, без блевотины, но с головной болью и резкой потерей трудоспособности. А может этой болезнью мы просто прикрывали свою лень? Еду не готовили, много пили чаю с печеньем, возможно ели чипсы, зеленый горошек и сладкую кукурузу.

К Dominicana подошли в 17 часов, миль на 5 левее Santo Domingo. Для подхода нужно было сделать левый галс часа на 2, в этом случае подошли бы к берегу в темноте, а мы даже не знаем, куда там приткнуться. Дрейфовать всю ночь никто из нас не захотел. Посмотрели по картплоттеру, на западе в 50-ти милях замечательный залив, ближе ничего не видно. Повернули туда, получили полный бакштаг правого галса и, ближе к берегу, ослабление ветра. Поставили грот, основной стаксель и освободили бизань от рифов. Скорость до 10 узлов! Пока неслись, я по-русски запросил эфир. Радиостанция на яхте только УКВ, но я знаю, что в тех краях много русских и украинских моряков, работают по контрактам. Один русский ответил с судна, стоящего в порту на окраине Санто-Доминго. Я спросил, есть ли укрытие поближе, чем Салинос? Он сказал, что нет, только туда.

Часов через 6, в полной темноте, зашли в уютную бухту, зашли вглубь ее, ориентируясь по эхолоту и огням на берегу, и бросили якорь метрах в 50 от берега. Тишина и спокойствие. Макс загорелся желанием побывать на берегу прямо сейчас, достало его море! Я отговаривал, потом дал добро. Он ушел на резиновой лодке под веслами, но моментально вернулся. «Там, на берегу бегает собака неизвестной породы и бродит мужик тоже неизвестной породы и с фонариком». Как я ему разрешил высадиться на берег ни тогда, ни сейчас не понимаю. Наверное, сказалась сильная усталость от четырехдневного шторма. С госграницей шутки шутить не следует. В час ночи оба легли спать, счастливые, что не качает. Впереди новая неизведанная страна со множеством приключений на берегу. Решили оторваться по-полной. Мы даже и не догадывались, что приключения превысят наши ожидания!

Через час нас разбудил яркий свет и громкий голос по радиомегафону на английском: «Всем на "Вакаве" выйти на палубу!». Мы с интересом откликнулись на это приглашение. Рядом с яхтой стоял небольшой катер, а на катере человек 5-7 с направленными на нас автоматами. У нас даже и мысли не возникло, что это пираты. Посовещавшись с Максимом, решили сопротивление не оказывать и проследовали на нос, держа руки на виду, как нас и попросили. На вопрос с катера, есть ли другие люди на борту, отрицательно покачали головами. Хорошо что это не болгарское побережье.

Катер стал медленно подходить к нашему борту и мы разглядели, что у них у всех пальцы лежат на спусковых крючках. Потом нас это перестало напрягать, так как мы получили приказ лечь на крышу рубки лицом вниз, руки вытянуть вперед и не двигаться, а в этом положении уже много не увидишь. Над нами навис один из автоматчиков, а другие, судя по звукам, искали по каютам доказательства нашей правдивости. Или наоборот. Выспаться в этом положении не удалось, так как вскоре, оставив на носу и на корме по одному автоматчику, катер взял нас на буксир, провел примерно на милю вглубь бухты и пришвартовал нас к военному кораблю. Потом была проверка документов, шмон по всей яхте и куча вопросов. На все вопросы отвечали честно, нам незачем было врать. Под утро всё угомонилось и нам разрешили поспать. Один из автоматчиков остался в кокпите и с интересом наблюдал как мы ведем себя во сне.

Разбудили нас часов в 8 утра и первое, что мы увидели через входной люк, за спиной человека с автоматом, наш родной российский флаг, развевающийся на корме нашей яхты прямо в центре доминиканской военно-морской базы «Кальдерас». «Русские уже пришли!!!». Пиратский флаг мы благоразумно спустили при подходе к Dominicana.

Яхту и нас вновь осмотрели какие-то люди. Нас обыскивали. Потом с официальным визитом нас посетил приятный молодой мужчина в красивой, чистой и отглаженной форме с кучей шевронов и звезд. Как потом узнали, зам. командира базы и выпускник Вест-Пойнта. Задавал много разных вопросов на безукоризненном английском, подтекст вопросов был: «Лучше сами скажите, где вы прячете наркотики». Устав отпираться, я попросил его привести собачек, которых в стране, расположенной на перекрестке наркотрафика, не может не быть. Он с гордостью подтвердил, что такие собачки, разумеется, в его стране водятся, но за 21 день нас с ними так и не познакомил. В своем офисе он снял копии всех наших документов и попросил меня написать объяснительную, какие счастливые обстоятельства обеспечили ему честь повстречаться с нами. Я, в свою очередь, попросил связать меня с Российским Посольством. Ответ: «Посольства РФ в Доминикане нет, консульство будет поставлено в известность прямо сегодня». Попросил у нас паспорта для оформления временного пребывания в стране. Эту бумагу мы позднее обменяли на полноценную визу в Паспортно-иммиграционном управлении в Санто-Доминго. Офицер вежливо попросил нас не покидать яхту. А нам это и не надо было: рома было много, продуктов тоже, а вкусного и дешевого венесуэльского пива аж 10 упаковок. Матрос с автоматом переместился на палубу военного корабля, ему там даже стул поставили. Менялись они часто, и что для нас непонятно, у всех была сильная жажда. Частенько мы вместе сидели в нашем кокпите и болтали с банками пива в руках. Несомненно, для них это был Пост № 1. Парни, у кого есть криминальный опыт, скажите, просто интересно, и у нас в России такие отношения могут быть между охранниками и охраняемыми? Максиму даже давали автомат в руки, показывали, как надо передергивать затвор.

В первый день был еще один шмон на яхте. Лазили люди в форме и с тремя какими-то буквами на спине. Я выяснил, что эти люди из доминиканской Службы безопасности. Не знаю, хорошо ли они обеспечивают безопасность своей страны, но безопасность новых кросовок Макса и аудиоплейера с зарядным устройством они обеспечить не смогли. Пропажа обнаружилась после их ухода. Зарядное устройство было от телефона.
Мы, наивные, ждали приезда консула. Консула не дождались, зато пришли трое рабочего вида мужиков с сообщением, что их, механиков, прислал зам. командира базы для ремонта нашего двигателя. Они успели сделать только два дела: попить пива и открутить с одного конца трубку обратки. Когда они стали с усердием дуть в эту трубку, я их грубо выгнал, наплевав на дружбу народов. Прикручивать трубку на место пришлось нам самим. На третий день, видимо благодаря хорошим рекомендациям наших охранников, мы получили свободу идти на все четыре стороны. Яхта осталась под арестом. «Нет, нет, не под арестом. Под расследованием» - поправлял меня постоянно зам. командира. По мне, так хрен редьки не слаще.

Наш стокилометровый путь лежал в славный город Santo-Domingo к российскому консулу. Консул она может и российский, но разговаривать с Её Превосходительством предложила на испанском языке, поскольку ни русского, ни английского она не знает. Закралось подозрение, что она закончила МГИМО за взятку. Зато её секретарь, молодая девушка, прилежно отучилась в Московском институте Дружбы Народов. Обе чистокровные доминиканки. Секретарь на хорошем испанском объяснила Консулу, зачем мы к ней пристаем, а нам, на хорошем русском, – Консул в курсе наших проблем (не обманул красавец – офицер), есть еще какие-то моменты, которые доминиканские власти хотят прояснить, вот видите, вы уже на свободе, скоро и ваша яхта будет свободна тоже. Успокоенные и разжившиеся номером телефона консульства, поехали в грузовой порт, где разжились еще одним номером – главы фирмы по ремонту дизелей. Он оказался греком, что вселяло надежды, что продувать обратку он не станет. Приедет в понедельник (а сегодня четверг 10 апреля) в Кальдерас, если мы будем еще там, а если нас отпустят - в марине Santo-Domingo. Мы решили остаться в столице на три дня и побыть туристами. Сняли отель, самый дешевый, что нашли (почему мы не догадались позвонить выпускнице МИДР и спросить ее?). Шикарный «Ambasador» за $120 за обоих, попали на какую-то акцию.

Город интересный, оказывается Колумб был первым губернатором. Любовно сохраняется Колониальная зона, город в городе, туристский центр. Прямо через речку – марина. А вот с отелем не повезло. Заканчивали мы ужин в отельном ресторане, мы оставались одни с одним официантом в час ночи. Забыли там фотоаппарат, утром спохватились, навестили ресторан – фотика нет, но обещали спросить у отдыхающего дома официанта. Безрезультатно. Поставили в известность ресипшен. Через сутки тоже безрезультатно. Встретились с управляющим отеля, напирали на солидность его заведения. Получили заверения, что все найдется. Безрезультатно! Мы очень обрадовались: заведение действительно солидное и мы получим искренние извинения с глубокими сожалениями вместо счета за проживание. Ага…

В воскресенье вернулись на базу. Ура! Нам оформляют документы на проход до Санто-Доминго. Прямо вечером, с расчетом к утру прийти в город, поднимаем паруса и еле-еле, под небольшим попутным ветром выходим в Карибское море.

Комментарии статьи(0)

Еще нет комментариев. Будьте первым!

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии Вход